Фрейд. Психиатрия пока находится в младенческом состоянии. Может быть, однажды мы будем излечивать безумие, воздействуя прямо на мозговые клетки. Но мы далеки от этого: в нас существуют силы, которые сегодня нельзя сводить к физическим силам. (Показывает на изречение.) Меня душит этот ошейник. Я хотел бы познать себя.
Мейнерт. Зачем вам это? (Пауза.) Вы врач и не должны терять время. К чему мне познавать себя? Я изучаю нервную систему, а не свои настроения. (Левая рука у него часто и быстро дрожит.) Впрочем, я себя знаю: я прозрачен, как вода горного источника.
Фрейд смотрит на Мейнерта с какой-то исполненной отчаяния яростью.
Фрейд (говорит вежливо, без малейшей иронии). Вам сильно повезло, профессор.
Мейнерт. Если вы не понимаете самого себя, неужто вы полагаете, будто истерики откроют вам, кто вы такой?
Фрейд. Почему бы нет?
Мейнерт. Какая связь существует между приват-доцентом медицинского факультета и тем старым человеческим отбросом, что мы наблюдали утром?
Фрейд. Я не знаю.
Мейнерт (он оперся ладонями о стол и вновь обрел всю свою властность). Хватит об этом. Послушайте, что я вам предлагаю. Я нуждаюсь в отдыхе. Если вы откажетесь от этой стипендии, я назначу вас своим преемником. Начиная с завтрашнего дня вы будете вместо меня читать курс анатомии мозга (Фрейд, кажется, глубоко взволнован этим предложением.) Подумайте хорошенько. Через десять лет вы станете господином профессором Фрейдом и будете восседать в этом кабинете.
Фрейд (с искренним порывом признательности). Благодарю, благодарю вас.
Мейнерт (ледяным тоном). Ну так что же?