Величественный жест Мейнер­та. В это мгновение он еще владеет собой, выражение его лица и жесты совпадают.) Вашу стипендию вы получили благодаря Брюкке. Однако я считаю вас своим учеником, луч­шим из помощников, и глубоко убежден, что вы заслуживаете этой награды. Я голосовал против потому, что вы совершаете безумие. (Его рука, едва он произнес слово«безумие», ощупью тянется к графину. Он, вовремя спохватившись, начинает почесывать бороду жестом Моисея в скульптуре Микеланджело.) В Берлине есть выдающиеся физиологи. В Лондоне тоже. (Фрейд насторожился, но держит себя предельно вежливо. Лицо его потемнело, он смотрит с недо­верием.) И куда же едете вы? В Париж! Слушать лекции шарлатана. (Мейнерт взял в руку рюмку. Поигрывает ею. Фрейд хочет что-то сказать. Мейнерт перестает чесать бороду, властным жестом протягивает руку в сторону Фрей­да, словно приказывая ему молчать.) Да, шарлатана! Фрейд! Что такое корондаль?

Фрейд. Маленькое ответвление сонной артерии.

Мейнерт. Отлично. Так вот, Шарко этого не знает!

Он берет со стола брошюру и швыряет ее Фрейду.

Мейнерт. Прочтите это. И вы сами убедитесь, что он этого не знает. (Рука Мейнерта снова начинает рыться в рыжей бороде.) Вот он каков, ваш будущий мэтр! (У Мейнерта появляется новый тик: рука время от времени отрывается от бороды, и Мейнерт левым указательным пальцем по­стукивает по левому крылу носа.) Это шарлатан, который гипнозом лечит неврозы.

Фрейд (очень вежливо). Не все неврозы, профессор, а толь­ко истерию.

Он замолчал, потрясенный неожиданным эффектом своих слов. При слове «истерия» левая рука профессора внезапно перестала постуки­вать по носу.

Мейнерт. Одним мошенничеством больше.

Рука подхватывает графин легко, но так, будто сам Мейнерт не контролирует ее движений, и решительно наливает рюмку шнапса. Он ставит графин на поднос и поднимает рюмку, продолжая гово­рить. Но все это почти не отражается на величественном лице Мейнерта (он даже не взглянул на свою руку, пока она наливала алкоголь, хотя бы для того, чтобы проконтролировать эту операцию), так что кажется, что эта рука живет совершенно отдельно от тела профессора.